Журнал для тех, кто любит Москву
Мы пишем летопись столицы!
   •    КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ

МУЗЫКА ФОРМ И РАДОСТЬ КРАСОК

Этот особняк, созданный в конце XIX столетия знаменитым зодчим Федором Шехтелем, для обычных москвичей открыт лишь несколько дней в году – в День Музея и в Дни культурного наследия. Уже полвека здесь живут главы дипломатических миссий Посольства Уругвая. В бывшей гостиной семьи Шехтелей проходят официальные приёмы, а в кабинете архитектора — камерные музыкальные вечера: тогда место на деревянной галерее занимают музыканты, а слушатели сидят внизу у зажженного камина…

Дом в Ермолаевском переулке, выстроенный Федором Осиповичем Шехтелем в период зарождения стиля модерн, расположен в районе Патриарших прудов. В XVII веке на их месте было Козье болото (память о нем сохранили названия переулков — Большой и Малый Козихинские) и протекал ручей Черторый. По одной из версий, «Козьим» болото прозвали потому, что поблизости находился козий двор, откуда поставлялась шерсть ко дворам царя и патриарха.
Еще раньше это место называлось Патриаршей Слободой — здесь располагалась резиденция патриарха Иоакима, близ которой находился Патриарший Житный двор. Именно по распоряжению Патриарха на месте болота были выкопаны три пруда, впоследствии названные Патриаршими, где разводилась рыба для патриаршего стола. До настоящего времени сохранился только один пруд, а о прошлом напоминает лишь название переулка — Трёхпрудный. (К слову, в одном из домов на Трехпрудном родилась Марина Цветаева, чей отец, профессор Иван Васильевич Цветаев, филолог и искусствовед, был основателем и первым директором ГМИИ им. Пушкина. К сожалению, дом Цветаевых не сохранился).
В советское время была предпринята неудачная попытка переименовать Патриаршие пруды в Пионерские, но новое название не прижилось. В 1986 году пруд украсил изящный павильон (архитектор Б. Палуй и др.), выстроенный на месте старого, а в 2003 году Патриаршие пруды были причислены к объектам культурного наследия.
Современное название Ермолаевского переулка (он проходит между Трёхпрудным переулком и улицей Спиридоновкой), связано с некогда находившейся на нем церковью Ермолая «что на Козьем болоте» (возведена в 1610—1612 гг. как домовая церковь патриарха Гермогена, в миру Ермолая). Патриарх успел построить церковь при Лжедмитрии, незадолго до своей мученической смерти от голода в подземельях Московского Кремля. В настоящее время на месте этого храма, снесенного в 1932 году, разбит небольшой сквер.
В начале прошлого века Ермолаевский переулок активно застраивался доходными домами, в одном из которых, с необычными ограждениями балконов, жил художник И. И. Нивинский. Сегодня внимание москвичей привлекает жилой дом, стилизованный под XIX век, с крупными колоннами и скульптурами львов, получивший название «Дом со львами». Он был построен в 1944—1945 гг. архитекторами М. М. Дзисько и Н. И. Гайгаровым специально для советских генералов, и условия жизни в нем были более чем шикарные – генеральские квартиры состояли из 12-ти комнат.
Самое современное строение по Ермолаевскому переулку – 12-этажный дом с башенкой, декорированный на верхних ярусах скульптурными композициями, — получило название «Патриарх» (проект Ж. Гарсия).
На фоне всех этих зданий особняк Шехтеля, который архитектор выстроил для своей семьи, выглядит самым необычным. Ко времени постройки дома в 1896 году 36-летний Шехтель завершил строительство особняка Морозовых на Спиридоновке, получив, наряду с известностью, значительную материальную свободу, что и позволило ему приступить к строительству собственного дома.
Вообще, в районе Патриаршей слободы и близлежащих к ней улиц Шехтель работал весьма активно. Так, кроме «морозовского» особняка и особняка в Ермолаевском, в этом районе в разное время им были возведены особняк Рябушинского на Большой Никитской, собственный дом Шехтеля в стиле неоклассицизма на Большой Садовой, а также здание типографии Левинсона в Благовещенском переулке. Во многом именно творения Шехтеля упрочили славу этих мест как одного из самых красивых районов Москвы.
Впрочем, вернемся к дому на Ермолаевском. Нельзя точно определить архитектурный стиль особняка – в нем Шехтель объединил свой интерес к готической и английской архитектуре и новаторские для того времени архитектурные и художественные приемы, выработанные самим архитектором и впоследствии ставшие характерными для стиля модерн. Сам Федор Осипович так писал о доме своему другу Н. П. Чехову (брату А. П. Чехова): «…Построил избушку непотребной архитектуры, которую извозчики принимают то ли за кирку, то ли за синагогу».
В связи с этим домом можно говорить о новой системе восприятия архитектурного памятника. Композиция особняка динамична и состоит из разных объемов и уровней. Невозможно выделить главный фасад — дом одинаково живописно смотрится со всех сторон еще и потому, что в его композиции отсутствует какая бы то ни было симметрия. Кажется, что шехтелевский особняк — живой организм: множество разнообразных объемов, форм, декоративных материалов — все привлекает внимание и способствует восприятию архитектуры на эмоциональном уровне.
До нашего времени дом Шехтеля сохранился почти в неизменном виде: на красную линию Ермолаевского переулка выходит прямоугольный объем здания с высоким щипцом, украшенный классическим перпендикулярным окном с профилированным наличником (характерный прием во времена английской готики XV века). В средней части щипца находится щелевидное окошко чердачного помещения. Щипец фасада значительно выше кровли.
Доминирующим элементом фасада является угловая многогранная башня, верхнюю часть которой завершает глухой парапет смотровой площадки, отделенный от общего массива башни профилированным карнизом. В башне расположен парадный вход, декорированный консольным порталом. В верхней части стену башни прорезает узкое окошко, освещающее прихожую.
Далее по Ермолаевскому, отступая вглубь территории, расположена еще одна круглая в плане, островерхая башня, в которой размещается «черная» лестница.
С общей лаконичностью фасадов контрастирует роскошный декор главного входа — мозаичное панно, выполненное в мастерской В. А. Фролова по эскизу Шехтеля. На нем — три времени жизни ириса, цветка модерна, символизирующие три периода бытия: рождение, расцвет, увядание, и три символа: латинская буква S — начальная буква фамилии архитектора в латинском написании и число 96 — год постройки дома. Существует мнение, что число 96 можно трактовать, как латинскую букву N — начальную букву имени жены Федора Осиповича, его кузины Натальи Жегиной (ее отец, увлекавшийся искусством и коллекционированием, был близким приятелем П. М. Третьякова).
Если при строительстве здания Шехтель обращался к историческим стилям прошлого, то ограда — уже типичная для модерна: кованая решетка с растительным орнаментом в виде извивающихся побегов. Въездные ворота ограничены двумя пилонами с двускатными навершиями.
Двухэтажная хозяйственная постройка с подвалом, построенная Шехтелем одновременно с домом, облицована, как и фасады, керамической плиткой коричневатых оттенков. Скошенный угол декорирован композицией из полихромной плитки в виде круга с изображением геральдического символа, изображающего рычащего льва.
Что касается интерьеров дома, то в их устройстве архитектор имел возможность воплотить новые замыслы. Он обратился к приему, который впоследствии станет характерным для частных построек Шехтеля на протяжении всего его творчества – проектирование «изнутри наружу», когда внешняя архитектура фасадов задана планировочной целесообразностью интерьеров. Можно сказать, что внутренняя планировка особняка основана на трех главных принципах: комфорт, удобство, красота.
Небольшая прихожая в башне главного входа сохранила и установленную еще при Шехтеле вешалку для одежды, и метлахскую плитку пола, и витраж в окне под потолком с двумя стилизованными под средневековые круглыми медальонами с изображениями мужчины и женщины. Существует красивая романтическая версия о том, что это хозяин и хозяйка дома, встречающие гостей.
В декоре вестибюля, отделенного от прихожей стрельчатой аркой, использованы деревянные панели и дубовые балки, а одну из стен занимает рама большого зеркала – обращение к готике, но более сдержанное, чем в неоготических интерьерах особняка Морозовых.
Композиционным центром во внутренней планировке дома является лестница, вокруг которой разворачивается анфилада комнат первого этажа — они, как бусины, нанизаны на нить парадной лестницы: гостиная, кабинет с камином, столовая и опять гостиная.
В резном декоре великолепной парадной лестницы темного дерева и фонаря-башенки использованы волнообразные линии – элемент зарождающегося стиля модерн.
Гостиная — самое большое помещение в доме — разделена аркой на две части. Первая часть практически лишена декора, во второй части, как и при входе, использованы потолочные балки, но отштукатуренные в цвет потолка. Светлый цвет стен делает комнату более торжественной, что соответствует ее назначению и служит наиболее удачным фоном для украшавших стены картин (в их числе были «Садко» Врубеля, «Самарканд» Сарьяна и «Масленица в Париже» Рериха).
Необычное украшение гостиной — кованая решетка со стилизованным изображением масок таинственных персонажей, похожих на сатиров. При Шехтеле под ней крепился занавес, отделявший пространство гостиной от центральной лестницы дома. Сейчас занавеса нет.
Гостиная часто выполняла функцию парадной столовой, в которой бывали Антон Чехов, Константин Коровин, Леонид Собинов, Исаак Левитан, Михаил Врубель, не говоря уж о влиятельных заказчиках...
Но самое запоминающееся помещение особняка (благодаря богатому декору) — это кабинет Шехтеля. Находящийся там огромный белый камин из родосского мрамора украшен сложной лепниной, в которой переплетаются ленты, фрукты и сказочные существа — сфинксы, грифоны и химеры. Напротив камина — огромное окно во всю стену, выделяющееся на фасаде здания, над ним — маленькое окошко, которое давало дополнительный свет для работы в библиотеке. В интерьере кабинета Шехтель использовал встроенные книжные шкафы – новаторский прием для того времени.
Смежная с кабинетом столовая, примечательная своей неправильной многоугольной формой, оформлена лишь скромной лепной розеткой на потолке. В этой комнате у Шехтеля была мастерская, а в верхнем этаже дома располагались спальные комнаты.
В особняке в Ермолаевском переулке Шехтель прожил долгих 14 лет, а в 1910-м переехал в свой новый дом на Большой Садовой, откуда четыре года спустя был выселен пришедшими к власти большевиками. Архитектор скитался по коммунальным квартирам, тяжело болел, голодал и бедствовал, но продолжал упорно работать. «Я строил Морозовым, Рябушинским, Фон-Дервизам — и остался нищим. Глупо, но я чист», — писал он книгоиздателю Сытину. В 1926 году Шехтель скончался и был похоронен на Ваганьковском кладбище…
Созданные этим гениальным зодчим памятники, во многом определившие облик столицы, позволяют говорить о «шехтелевской Москве». Будучи основоположником московского модерна, Федор Осипович на протяжении всей своей жизни работал в разных стилях и материалах. Построенные им частные особняки, храмы и общественные здания до сих пор поражают яркостью образов и смелостью архитектурных решений.
Шехтель писал, что он искал в архитектуре «музыку форм и радость красок» — эти слова во многом относятся и к его собственному особняку в Ермолаевском переулке.

Ирина ПИЛИШЕК, искусствовед

Copyright © 2006 Москва и москвичи. All rights reserved.