Журнал для тех, кто любит Москву
Мы пишем летопись столицы!
   •   

ДЕЛОВАЯ СТОЛИЦА

20 ЛЕТ СВОБОДНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

МасарскийГоворят, что история не знает сослагательного наклонения. И в то же время без него не обойтись. Конечно же, «сделанного не воротишь», однако любые попытки заглянуть в будущее без знания прошлого обречены на провал. И рано или поздно приходит понимание того, что многие события, показавшиеся современникам незначительными, на самом деле сыграли намного более важную роль в недавней истории страны… Создание в мае 1987 г. при Госстрое СССР экспертной рабочей группы по подготовке нормативных актов для внедрения кооперативных методов хозяйствования в капитальное строительство – на первый взгляд, рутинная, бюрократическая мера – стало первым крупным шагом в деле становления в стране свободного предпринимательства. И одновременно — в формировании отечественного бизнес-сообщества. «За минувшие 20 лет объединения предпринимателей из «придатков» властных структур и сугубо лоббистских организаций превратились в полноценные институты гражданского общества». Так считает Марк Вениаминович Масарский – председатель Совета предпринимателей при Мэре и Правительстве Москвы.

ЗОЛОТО «ПЕЧОРЫ»

Вспомним события 20-летней давности. Весна 1987 года. Экономическая ситуация в стране заметно обострилась. Из-за падения мировых цен на нефть возможности государства поддерживать товарное изобилие, пусть и относительное, резко сократились. Существовавшая система снабжения стала заметно пробуксовывать. Тогдашнее руководство СССР начало искать пути выхода из кризиса. Понятно, что без упорной борьбы при этом не обошлось.

— Внутри Политбюро ЦК КПСС к тому времени сформировались два основных течения. Условно их можно назвать ортодоксальным и либеральным, — вспоминает Марк Масарский. – Первые ратовали за «ускорение», за приоритетное развитие производства средств производства и, конечно, за укрепление и совершенствование «партийных методов руководства народным хозяйством». Наиболее видными представителями этой группы были Егор Лигачев, председатель Комитета партийного контроля Михаил Соломенцев и глава КГБ Виктор Чебриков. Вторые выступали за максимально широкое использование в экономике кооперативных методов хозяйствования. Их идейным вдохновителем был «архитектор перестройки» Александр Яковлев. Склонялся к внедрению «нэповских» методов в народное хозяйство и тогдашний глава правительства Николай Рыжков. Горбачев, как всегда, впрочем, колебался».

"Печора"Надо сказать, что «либералы» из числа тогдашних руководителей СССР, в отличие от пришедших им на смену «младореформаторов», в своих действиях руководствовались не абстрактными, умозрительными теориями, но практическим опытом. Тем более что к тому времени, как говорится, были прецеденты успешного применения кооперативных или «нэповских» методов в народном хозяйстве страны. Например, хорошо известно, что СССР был одним из мировых лидеров в области золотодобычи. Но мало кто знал (и знает до сих пор), что большая часть всего «желтого металла» в стране добывалась с использованием названных выше методов.
Одним из флагманов отрасли была старательская артель «Печора». Руководил ею знаменитый Вадим Туманов, герой песен Высоцкого и снятого еще в советские времена фильма «Будешь драться». Тогда, в 80-е гг. прошлого века, «Печора» стала островком свободного труда в море централизованной до предела советской экономики. Хотя многим из наших современников, особенно тем, кто привык к размеренной офисной жизни, подобное определение покажется издевательством.

— Наши люди работали по 12 часов в сутки семь месяцев в году. А затем пять месяцев отдыхали, – рассказывает Марк Масарский, с 1982 по 1987 гг. бывший начальником отдела кадров артели «Печора». – Столь напряженный ритм определялся не только особенностями производственного цикла золотодобычи и климатическими условиями Коми АССР, где мы работали, но и во многом отношением властей. Нам доставались самые бедные месторождения, самая «завалящая» техника. Из трех сломанных бульдозеров своими силами собирали один работающий, бензиновые грузовики «Урал» переделывали в дизельные. В условиях вечной мерзлоты сами строили дороги и жилье, для себя и не только… Несмотря на столь экстремальные условия, желающих работать в нашей артели было предостаточно. Все вакансии замещались только по конкурсу, который нередко достигал 100 и даже 150 человек на место.

МасарскийПодобная «эксплуатация рабочего класса», равно как и «самовольное» строительство дорог «на Севере диком»,стали едва ли не главными поводами для разгрома артели «Печора» — все в том же 1987 году. Именно поводами, поскольку все предъявленные тогда обвинения в адрес руководителей артели были надуманными и бездоказательными. Вот как описывает те события Владлен Сироткин в своей книге «Марк Масарский: путь наверх российского бизнесмена»:

«…Уже началась горбачевская перестройка, вовсю разворачивалась антиалкогольная кампания, на трибунах витийствовал Егор Кузьмич Лигачев, как вдруг в 1987 году вокруг «Печоры» разразился грандиозный скандал: якобы Вадим Туманов оказался причастным к уголовной, с убийствами, афере… Все участки и базы артели окружены… Идет повальный обыск, в туалет людей водят под конвоем... Говорят, что ищут наркотики, оружие и золото…
…С допрашиваемыми не церемонились. Вот образцы вопросов-предложений следователей: «Что тебя, русского, связывает с этими жидами»? Или: «Разве ты не видишь, что тебя, трудолюбивого китайца, эксплуатирует русский лентяй»? Или: «Ты сопли морозишь на ветру, а начальство в сауне парится».
Зато «начальству» предлагалось: «Сдайте Минцветмет и Главалмаззолото, и мы поможем артели преобразоваться в настоящий кооператив. Ведь вас эксплуатируют, на вас наживаются чиновники»…
…Лишь много месяцев спустя стало ясно, какие силы стояли за этой политической провокацией – члены Политбюро ЦК КПСС Чебриков, Лигачев, Соломенцев. Верхушечная перестройка 1985-1986 гг. стала буксовать: без изменения экономического фундамента затратной госэкономики перекраска старого фасада ничего не давала. Газеты заговорили об аренде и кооператорах. Идеальный вариант арендного производственного кооператива – артель «Печора». Поэтому консерваторы из политбюро решили не только ее разгромить, но и заработать на антикооперативной акции политические дивиденды. Благо, отношение к «кооператорам» у основной массы населения СССР тогда было преимущественно отрицательным»...

МасарскийО том, кто и как защищал «Печору», можно, наверное, написать отдельную книгу. Важен результат: выдвинутые против «печорцев» обвинения были опровергнуты, в том числе и в публикациях партийной печати. Тем не менее, консерваторы добили «Печору» другим способом: она была распущена за нарушение типового устава артели старателей, а конкретно его пункта 9, согласно которому, помимо собственно добычи золота, старателям разрешались строительство дорог, жилых и промышленных объектов, лесозаготовки для отдельных министерств и ведомств. Прилагался и их подробный список.
Сами артельщики считали этот список примерным, или ориентировочным, а власти – окончательным. И когда «печорцы» построили дорогу стоимостью несколько десятков миллионов рублей для Миннефтепрома СССР, который в списках не значился, руководители Минцветмета СССР дождались, пока деньги за выполненные работы поступят на расчетный счет «Печоры» и … закрыли ее волевым решением. С тем, чтобы на базе распущенной артели создать новую, с полностью обновленным руководством.
Впрочем, из этой затеи толком ничего не вышло. Трудовой коллектив не принял новых начальников. Одна часть артельщиков, в основном «старая гвардия», последовала за Вадимом Тумановым, перебравшимся в Карелию, а другая послужила «кадровым ядром» созданного в 1987 году промышленно-строительного кооператива «Волхов», который возглавил Марк Масарский.

Свой домО РОЛИ ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИИ

Борьба между «ортодоксами» и «либералами», о которой говорилось выше, разворачивалась не только в Политбюро, но и внутри практически каждого крупного ведомства, имевшего отношение к экономике. Во многих из них руководитель и его первый зам принадлежали к разным «лагерям».
Не стал исключением и Госстрой СССР. Его тогдашний председатель, Юрий Петрович Баталин, много сделал для становления в стране кооперативного движения, выступив инициатором создания сначала названной выше экспертной рабочей группы по внедрению новых методов хозяйствования в капитальном строительстве, а затем и кооператива «Волхов». Его заместитель Бибин, наоборот, относился к числу «партийных консерваторов».
То есть идеологическое в своей основе противостояние часто приобретало ярко выраженный персонифицированный характер. Так было, например, сначала при разработке, а затем и при утверждении устава кооператива «Волхов». Его проект переписывался без малого пять раз, пока, наконец, не был утвержден руководством Госстроя. А после того как документ, наконец, утвердили, его нужно было согласовать во многих центральных ведомствах (Госплане и Госснабе СССР, отраслевых министерствах), а также в обкоме КПСС и исполкоме Новгородской области, на «малой родине» Масарского, где предстояло развернуть свою деятельность кооперативу «Волхов».
Новгородские руководители осторожничали. С одной стороны, область нуждалась в новых дорогах, промышленных объектах, жилых домах, учреждениях, как тогда говорили, соцкультбыта. Наконец, в рабочих руках, которые бы все это построили. А с другой – дело было новое, не одобренное однозначно «наверху». К тому же тогда у всех было свежо в памяти «дело «Печоры», получившее не только общесоюзный, но и международный резонанс. Короче говоря, ни в обкоме, ни в облисполкоме брать ответственность на себя не хотели.

— После долгого «партийного разговора» руководители области вынесли свой вердикт: они согласны зарегистрировать наш кооператив, но для этого им нужен распорядительный документ из центра, то есть из Госстроя, — рассказывает г-н Масарский. – Так что пришлось мне возвращаться в Москву. На первый раз несолоно хлебавши.

А в Москве Ю. П. Баталин собирался в это время в отпуск. И очередную коллегию Госстроя проводил его первый заместитель Бибин. Вместо того чтобы отдать распоряжение о подготовке необходимых бумаг, он начал пространно рассуждать о необходимости совершенствования методов управления экономикой, повышении материальной заинтересованности работников госпредприятий, о семейном подряде и т. д. Короче, завел «старую песню о главном».
— Тогда Геннадий Меликьян, будущий министр в правительстве Ельцина-Гайдара, а в ту пору помощник Баталина, оперативно связался с шефом, – продолжает Марк Вениаминович. — Тот пришел на заседание коллегии и быстро расставил все точки над «i», распорядившись не только в срочном порядке подготовить требуемый распорядительный документ, но и «указать товарищу Бибину на непонимание насущных потребностей отрасли».

Настойчивость Ю. П. Баталина при создании первого промышленно-строительного кооператива вполне объяснима. Сам он прекрасно понимал потребности отрасли, которая также переживала далеко не лучшие времена. Равно как и то, что путем внедрения кооперативных методов можно значительно изменить положение дел к лучшему. Время подтвердило правоту Юрия Петровича. В 1991 году, в условиях глубочайшего экономического кризиса, на долю промышленной кооперации пришлось до четверти всего строймонтажа в стране. Впрочем, не будем забегать вперед.

Совет предпринимателейБЕГ С БАРЬЕРАМИ

Вся история промышленно-строительной кооперации в нашей стране напоминает бег с барьерами. В отдельных случаях их удавалось обойти, но чаще всего – приходилось преодолевать с немалыми трудностями.
Первым подобным барьером стали отдельные положения самого Закона «О кооперации», принятого в 1988 году, согласно которым особенности его применения определялись дополнительными подзаконными актами, в том числе принятыми и местными органами власти. Между тем хорошо известно, что подзаконные акты по форме и содержанию нередко оказываются прямо противоположными самому закону. Так произошло и в тот раз.
«Первые ласточки» свободного предпринимательства в стране не успели еще толком опериться, как власти чуть было не обрубили им крылья, разработав проект закона о налогообложении кооперативов. Предусматривавшиеся налоговые ставки были просто грабительскими.

— Этот законопроект рассматривался на специальном заседании Президиума Совета министров СССР, – вспоминает о тех событиях Марк Вениаминович. – В нем принимали участие также некоторые депутаты Верховного Совета. Пригласили и меня. Я тогда находился в Великом Новгороде, и сразу же выехал в Москву на машине. Со своими спутниками мы буквально гнали всю ночь. И тем не менее я опоздал, примерно на двадцать минут. Запись на выступления к тому времени уже закончилась. Пришлось направить записку присутствовавшему там Баталину. Он ее прочитал, сказал что-то Рыжкову, и Николай Иванович, после выступления Министра финансов СССР Гостева (разработчика законопроекта о налогообложении кооператоров), предоставил слово мне. Как опытный аппаратчик Рыжков понимал, что первые выступающие задают тон всей дискуссии. После меня выступали Абел Аганбегян, Татьяна Заславская. В итоге общими усилиями нам удалось убедить собравшихся отправить закон на коренную переработку.

В результате промышленно-строительные кооперативы были вообще освобождены от налога на прибыль сроком на два года. За это время они окончательно встали на ноги. Совместно с Госстроем СССР была создана компания «Свой дом», в состав учредителей которой также вошли Союз промышленно-строительных кооперативов, «Жилсоцбанк» СССР и Госкомархитектуры СССР. В оперативное управление компании запланировали передачу около 200 предприятий стройиндустрии, уже лежавших к тому времени на боку.
И всего лишь за год компания «Свой дом» (силами ОАО «Волхов») смогла построить на окраине Новгорода большой поселок для вернувшихся на «большую землю» с Крайнего Севера. В дальнейшем предполагалось строительство еще нескольких поселков такого рода. По сути дела, это был прообраз нынешней программы «Доступное жилье». Кооператоры брали кредиты под умеренные проценты, строили на полученные средства дома, которые продавали затем по умеренным ценам. А по нынешним меркам – и вовсе бесплатно.
Тогда же начал создаваться и задел на будущее. Опять же совместно с Госстроем СССР была образована школа кооперации, которую закончили более 1000 человек – будущие председатели кооперативов, их главные экономисты и главные инженеры. Стали возникать и первые объединения предпринимателей: помимо названного Союза промышленно-строительных кооперативов, в те годы были образованы Союз объединенных кооперативов, Ассоциация молодых руководителей предприятий, Ассоциация арендаторов и, как своеобразная вершина, – Совет по предпринимательству при Президенте СССР. Еще до распада Союза он был ликвидирован по распоряжению Бориса Ельцина, создавшего вместо него сначала Совет предпринимателей, а затем – Совет по промышленной политике при Правительстве РФ.
Новое российское правительство «младореформаторов», на словах — либералов-рыночников до мозга костей, нанесло самый страшный удар по молодому отечественному капитализму, олицетворяемому тогда в первую очередь кооператорами. Они стали едва ли не главными пострадавшими от последствий «шоковых» преобразований в экономике: безудержной инфляции, перманентного кризиса неплатежей, поспешной ваучерной приватизации. В итоге, те, кто трудился лучше всех, остались не только без заработанного, но и без оборотных средств. То есть – без средств к существованию. Впрочем, не бывает правила без исключений.

ОСОБЫЙ ПУТЬ МОСКВЫ

В начале 90-х гг. прошлого века власти некоторых регионов смогли пойти против течения, по мере возможности корректируя экономическую политику правительства страны. Прежде всего, это относится к столице, где не было, в частности, «обвальной приватизации». Удалось сохранить в работоспособном состоянии и многие предприятия «реального сектора». Кроме того, и это самое главное, в Москве, в отличие от некоторых других субъектов Федерации, никогда не было антагонизма между властью и бизнесом. Наоборот, между ними сразу же сложились конструктивные взаимоотношения, которые сохраняются и в наши дни.
А тогда, в «бурные 90-е», новая демократическая власть в Москве, поддерживая предпринимателей, принимала один нормативный акт за другим. В эту работу с самого начала активно включились и сами бизнесмены. В первую очередь, это относится к тем, кто вошел в состав созданного Совета предпринимателей при Мэре и Правительстве Москвы.
Сегодня, спустя два десятилетия после начала экономических реформ и формирования экспертного сообщества предпринимателей, совершенствование нормативной базы, направленной на формирование благоприятной среды для ведения предпринимательской деятельности, по-прежнему остается одним из основных направлений деятельности Совета.

— Конечно, нельзя сказать, что наши взаимоотношения с мэрией и Правительством Москвы всегда были безоблачными, — говорит Марк Масарский. – Нередко их сотрудники выступают в качестве наших оппонентов, причем довольно жестких. Например, в тех случаях, когда члены нашего Совета вносят существенные коррективы в готовящиеся нормативные документы.
Так было, в частности, при подготовке закона о городском государственном заказе. В этом законопроекте, например, содержалось положение о возможности делегирования полномочий государственного заказчика коммерческим структурам. Допускалось также, что участником и организатором тендеров на выполнение госзаказа могло быть одно и то же юридическое лицо. И ко второму чтению этого закона мы смогли, при поддержке многих депутатов Московской городской Думы, убрать из текста закона подобные казусы. Сейчас, после принятия соответствующего федерального закона, данный документ утратил свою юридическую силу.
Членами нашего Совета было также разработано Постановление Правительства Москвы о контрольной деятельности в г. Москве. В нем были четко прописаны вся процедура проверок хозяйствующих субъектов и порядок действий представителей различных инстанций при их проведении. Там было предусмотрено, что все проверки должны проводиться комиссионно. То есть сотрудники разных ведомств должны приходить в проверяемую организацию все вместе, а не по отдельности. Цель – снизить коррупционные риски.

Известные противоречия между предпринимателями и чиновниками во многом объясняются причинами объективного свойства. Одна из них – это хорошо известные особенности административной, или «бумажной» работы. Каждый документ нужно должным образом составить, оформить, согласовать и т. д.
Кроме того, не следует забывать и о корпоративной солидарности самих чиновников. Разумеется, подобная солидарность есть и среди предпринимателей. Но тут уместно задаться вопросом об отличиях коррупции от лоббизма. В первом случае приватные интересы отстаиваются приватным же образом, а во втором речь идет о защите коллективных интересов – предприятий отдельных отраслей, бизнес-сообщества в целом – правовыми методами и в публичном пространстве.

— Именно таким образом всегда поступали члены нашего Совета, — утверждает Марк Масарский. – Но мы никогда не пытались отстаивать собственные интересы, пользуясь нашей близостью к власти. За все время работы с Юрием Михайловичем Лужковым ни я, ни мои коллеги ни разу не просили у него что-то для себя лично.

НЕ ЗАМЫКАЯСЬ В ПРЕДЕЛАХ МКАД

Разработка и визирование нормативных актов, регулирующих ведение бизнеса в столице, – весьма важное, но далеко не единственное направление деятельности Совета предпринимателей при Мэре и Правительстве Москвы. Кроме этого, Совет, а точнее, его комиссии по внешнеэкономическим связям и международному сотрудничеству, оказывают значительную поддержку отечественным компаниям, участвующим в различных тендерах, проводимых за рубежом. Правда, информация о том, какие именно компании в каких тендерах участвуют, представляет собой коммерческую тайну.
Далее, вот уже пять лет, как члены Совета принимают участие в разработке общенациональных программ (не путать с приоритетными национальными проектами). Одной из первых инициатив подобного рода стало проведение общероссийского фестиваля детского и молодежного творчества «Мир детства», одним из учредителей которого выступила Комиссия Совета по культуре, спорту и туризму. Еще один подобный фестиваль проводится в Крыму.
Другая программа общенационального значения была разработана Комиссией Совета предпринимателей по развитию страховой деятельности. Речь идет о создании специального страхового Детского фонда. Он формируется участниками проекта – крупнейшими страховыми компаниями («Спасские ворота», «Московская страховая компания», «Росгосстрах и т.д.). А собранные средства целенаправленно расходуются на содержание детей, нуждающихся в социальной помощи, и в первую очередь – находящихся на попечении органов соцзащиты. В настоящее время этому проекту присвоен статус Городской социальной программы. Сами члены Совета в ближайшем будущем предполагают распространить ее на всю страну.
В ближайших планах Совета, руководимого Масарским, – создание Национального государственного реестра инновационных проектов. Эту идею уже одобрил Юрий Лужков, и в настоящее время определяется круг будущих инвесторов проекта.

— Наверняка у кого-то возникнет вопрос: а зачем нам все это надо? – говорит Марк Масарский. – Вот уже много лет мы работаем в тесном контакте с Правительством Москвы, которое всегда проводило последовательную и очень эффективную социальную политику. И потом, в XXI веке все более важную роль играют социо-гуманитарные технологии. Без крупномасштабных капиталовложений в человека прогресс во всех сферах нашей жизни уже не представляется возможным. И мне лично приятно осознавать, что столичные предприниматели, в том числе и входящие в наш Совет, играют далеко не последнюю роль в решении многообразных и сложных проблем, связанных с обеспечением поступательного развития страны.

Василий АНДРЕЕВ, Евгений ХАРИТОНСКИЙ

Copyright © 2006 Москва и москвичи. All rights reserved.