Журнал для тех, кто любит Москву
Журнал выпускается совместно с Комитетом по культурному наследию
г. Москва
Мы пишем летопись столицы!
   •    ГОРЯЧАЯ ТЕМА: СОУЧАСТИЕ

МЕЦЕНАТЫ МИНУВШИХ ДНЕЙ

Александ Иванович Гучков, внук Ф. А. Гучкова.«Умом Россию не понять, аршином общим не измерить…». Знаменитые строки Федора Тютчева можно отнести к самым разным сферам российского бытия. Не является исключением и история московской благотворительности, богатая и забавными, и трогательными, и даже драматическими событиями. Многие из такого рода историй относятся к XIX столетию, когда наряду с традиционными московскими меценатами-дворянами благотворительностью в Первопрестольной стали заниматься представители формировавшегося тогда торгово-промышленного сословия.

ПИОНЕР — ЗНАЧИТ ПЕРВЫЙ
Воспитанные в традициях марксистской историографии, советские историки, а вслед за ними и вся «просвещенная публика», расценивали крепостное право в России как бесчеловечную систему, сродни восточному рабству. На самом же деле, за исключением весьма редких эксцессов, связанных с одиозными личностями типа Салтычихи, в крепостничестве не было ничего ужасного. Так, многие крестьяне, отпросившись у помещика буквально под честное слово, отправлялись, по выражению А. С. Пушкина, «за две тысячи верст вырабатывать себе деньгу». Многие крестьяне оседали в больших городах, где им удавалось хорошо заработать, а то и сколотить себе целое состояние.
Одним из таких «везунчиков» был Федор Алексеевич Гучков, крестьянин из Калужской губернии, попавший в Москву в конце 80-х гг. XVIII века. Приехав в Москву, он еще подростком устроился подмастерьем на одну из ткацких фабрик, а в начале XIX века уже открыл свою первую мастерскую. Стать на ноги Гучкову помогла всегда бытовавшая в России мода на все иностранное: в 1802 году, после запрета на ввоз в страну товаров, прежде всего — предметов роскоши из революционной Франции, новоявленный предприниматель открывает производство шалей «на французский манер».
Дело приносило стабильный доход, и в 1825 г. капитал Федора Алексеевича перевалил за миллион рублей (!), а на его предприятии работало 900 человек, что много даже по меркам сегодняшнего дня. В том же году Гучков-старший собрался наконец на покой, передав дело сыновьям – 20-летнему Ефиму и 16-летнему Ивану.
Уже тогда юные братья Гучковы заметно выделялись из общей массы купцов и фабрикантов. Они носили не армяки, а модные сюртуки и цилиндры, брили бороды, с легкостью изъяснялись по-немецки и по-французски. Дела свои братья вели также на европейский манер и едва ли не первыми в России стали уделять пристальное внимание, говоря современным языком, вопросам социального обеспечения своих работников. Дети последних появлялись на свет в прекрасно оборудованном больничном корпусе, прямо на территории фабрики, а подрастая, учились грамоте и основам ремесла в фабричной же школе. Не забывали предприниматели-новаторы и о «ветеранах труда»: им полагались значительные надбавки.
Неудивительно поэтому, что уже в 25 лет Ефим Гучков был избран московским купечеством главным попечителем городских больниц. Было это в 1830 году, в дни страшной эпидемии холеры, поразившей Белокаменную. Прервав медовый месяц с Александрой Малышевой, дочерью московского хлеботорговца, старший из братьев Гучковых организовал на базе немногочисленных тогда городских больниц особые холерные лазареты и открыл на свои деньги приют для осиротевших детей. За самоотверженность и щедрость Николай I, специально прибывший в Москву осенью того же года, вручил Гучкову Золотую медаль на ленте Ордена Святого Владимира.
Однако внимание «высших сфер» не оградило Гучкова от конфликта с местными властями. Тогдашний генерал-губернатор Москвы, князь А. А. Закревский, известный алчностью и самодурством, как-то предложил братьям купить у него «по случаю» партию шерсти низкого качества по завышенной цене. А когда фабриканты отказались, князь добился возбуждения уголовного дела против их отца, не пожелавшего отказаться от старообрядческой веры. Несмотря на все старания братьев, 74-летний Федор Гучков был арестован и после полутора лет пребывания под следствием сослан в 1854 году в Петрозаводск.
Несмотря на обиду, нанесенную Закревским, братья Гучковы не отказались от идеи безвозмездной помощи тем, кто в ней нуждался. За «значительные пожертвования на военные надобности» в ходе Крымской войны Ефим и Иван получили в 1856 году по ордену Св. Станислава. Год спустя новый царь Александр II вопреки проискам Закревского утвердил назначение Ефима Гучкова на пост московского городского головы, ведавшего всем муниципальным хозяйством.
В этой должности Ефим Федорович пробыл всего два года – он скончался в сентябре 1859 года, ненадолго пережив умершего в ссылке отца. Но именно в бытность Гучкова городским головой и при его активном участии, в 1858 году было основано Московское речное пароходство, началось строительство железной дороги до Нижнего Новгорода и была завершена длившаяся 5 лет реконструкция московского водопровода, увеличившая его мощность в 2,5 раза. Значительная часть всех этих работ была профинансирована на личные средства предпринимателя-мецената.

Один из «общедоступных домов» Григория Григорьевича Солодовникова.СКУПОЙ МЕЦЕНАТ
Заложенные Ефимом Гучковым традиции гражданской активности и социального служения были продолжены его потомками. В частности, его сын Иван в годы Русско-Турецкой войны 1877-1878 гг. стал главным попечителем 25-ти госпиталей, специально созданных в Москве. А внук Ефима Александр Иванович, возглавивший в 1905 году фракцию центристской партии октябристов в первой Государственной Думе, более 10 лет заведовал в Московской городской думе водопроводом и училищной комиссией. В бытность Ефима Гучкова московским городским головой одним из его ближайших сотрудников стал другой знаменитый столичный предприниматель и благотворитель Гавриил Гавриилович Солодовников (1826-1901). В отличие от внука крепостного крестьянина Гучкова, Солодовников происходил из семьи издавна торговавших мануфактурой серпуховских купцов. Но, рано потеряв отца, Гавриил Гавриилович большую часть отрочества провел в бедности, скитаясь по приютам. Правда, унаследовав от родителя крепкий дух и оборотистый ум, Солодовников уже к 30 годам нажил на торговых операциях миллионный капитал. Как вспоминал один из его приятелей, однажды, в ответ на просьбу поделиться секретами делового успеха Гавриил Гавриилович достал из стола простую тетрадь со словами: «Вот вся моя бухгалтерия. Если вы хотите богатеть, не имейте бухгалтеров и канцелярий. Всё ваше дело должно быть в вашей голове. Не следует заводить дело больше того, что вмещает ваша голова».
Кроме того, своим богатством Солодовников был обязан крайней умеренности в личных расходах – не случайно его называли «Московский Плюшкин». Он жил в убогом домишке, сам топил печь досками от ящиков и прочими «древесными» отходами, а на еду тратил по 20 копеек в день. Резиновые шины на своей коляске богач поставил только на задние колеса, решив: «Под сиденьем кучера шины – роскошь»!
Все свободные средства Солодовников пускал в оборот. Помимо оптовой торговли, в 1862-1864 гг. он отстроил, а затем сдавал в аренду купцам первый в Москве большой торговый комплекс на задворках нынешнего нового здания ЦУМа, вошедший в историю как «Солодовниковский пассаж». В 1860-х гг. Солодовников нажил огромные деньги на строительстве железной дороги Москва-Казань. А затем стал одним из учредителей Московского земельного банка.
Жалея деньги на себя и свою семью (он жил в гражданском браке с некоей мещанкой Куколевской, родившей ему нескольких детей), Солодовников не скупился на благотворительность. Еще в 1848 году он в паре с другим предпринимателем, владельцем жилых домов и торговых зданий, Алексеем Ивановичем Лобковым учредил так называемый «Варваринский сиротский дом» для девочек, получавших там не только «кров и стол», но и начальное образование.
Пожертвовав 100 тысяч рублей на госпитали в Крымскую войну, Солодовников получил медаль и звание почетного потомственного гражданина. Будучи завзятым театралом, он дал деньги на постройку нынешнего Театра оперетты (изначально «Театра Солодовникова», ул. Большая Дмитровка, д. 6). В 1891 году Гавриил Гавриилович также пожертвовал 200 тысяч рублей на строительство здания Московской консерватории на Большой Никитской улице, а затем еще полмиллиона — на создание в 1895 году клиники кожно-венерических болезней Московского университета на Девичьем поле (ул. Б. Пироговская, д. 4, стр. 1). По традиции, московские власти хотели присвоить клинике имя ее устроителя, однако Солодовников уклонился от этой двусмысленной чести, получив взамен чин действительного статского советника, дававший права на потомственное дворянство.
Самый щедрый свой дар Солодовников сделал буквально за неделю до собственной смерти, в мае 1901 года. Завещание миллионера, чей капитал составлял тогда 20 млн. рублей (500 млн. долларов на нынешние деньги) сопровождалось словами: «Почти все отдаю, чтобы вспоминали добром…» Родня богача унаследовала «всего» 815 тысяч рублей, а остальной капитал был направлен на благотворительные цели. В том числе – на создание профессиональных училищ для девочек в Архангельской, Вологодской, Вятской, Тверской губерниях, а также – на обустройство приютов и школ для детей в родном для мецената Серпуховском уезде.
Вторую половину Солодовников завещал потратить на строительство в Москве «домов дешевых квартир – для бедных, одиноких и семейных, живущих своим честным трудом и имеющих неотъемлемое право на ограждение от несправедливости судьбы».
Строго говоря, Гавриил Солодовников был не первым московским меценатом, который на свои личные средства развивал на рубеже XIX—XX веков тогдашний аналог современной программы «Доступное жилье». Еще в 1888 году наследники выходца из подмосковного Зарайска Алексея Бахрушина, основавшего в Москве до сих пор успешно работающие ткацко-суконное и кожгалантерейное производства, возвели на Болотной площади «Дом бесплатных квартир». Затем братья Александр, Петр и Василий Бахрушины отдали для расширения дома принадлежащий им участок земли на Софийской набережной, где к 1898 году по проекту архитектора Ф. О. Богдановича вырос целый комплекс из нескольких корпусов (их нынешний адрес – Софийская набережная, д. 26/1). Помимо 456 однокомнатных квартир площадью от 13 до 40 кв. м, там действовали два детских сада, начальное училище для детей обоего пола, мужское ремесленное училище и профессиональная школа для девочек, а также бесплатная столовая.
Что касается «общедоступных домов Солодовникова», то первые два из них были заселены весной 1909 года. Для их возведения Московская городская Дума отвела пустырь на 2-й Мещанской улице между Напрудным и Трифоновским переулками (нынешний адрес домов: ул. Гиляровского, д. 61-65). В двух пятиэтажных корпусах разместились 183 большие квартиры для семейных и 1152 маленьких для одиноких жильцов, а в нижних этажах домов располагались амбулатория с аптекой, детские ясли, столовая, библиотека с читальней.
Все квартиры в домах Солодовникова имели центральное отопление и электричество. Арендная плата за них составляла, в зависимости от метража, 1,25 — 2,5 рублей в неделю. Для сравнения: каменщики, маляры и штукатуры в 1910 году зарабатывали в Москве в среднем 1 рубль 18 копеек в день, столяр – 1 рубль 48 копеек, поденщик-разнорабочий – 75 копеек в день. Таким образом, учитывая тогдашнюю дешевизну продуктов, жилье было действительно по карману рабочему люду. Правда, среди тамошних жильцов, загодя прослышавших о небывалой для Москвы дешевизне найма жилплощади, оказалось немало конторщиков из городских учреждений, приказчиков из магазинов, портных и других не самых бедных горожан.
Всего на строительство этих домов из капиталов Солодовникова ушло 6,5 млн. рублей. Вторую очередь доступного жилья гласные (т.е. депутаты) Московской Городской Думы планировали возвести в районе Тишинки и на Пресне. Однако из-за бюрократических препон реализация этих начинаний затянулась до 1917 года, когда все солодовниковские капиталы, увеличившиеся за счет процентов до 36 млн. рублей, «сгорели» вместе со всеми частными банками, национализированными Советским государством.

Кузьма Терентьевич Солдатенков«МИЛЛИОНЫ ПОКОРИВ, НЕ ПОКОРИЛСЯ МИЛЛИОНАМ»
Еще одним современником, близким знакомцем и собратом Гучковых, Бахрушиных и Солодовникова на поприще московской благотворительности в конце XIX столетия был Кузьма Терентьевич Солдатенков (1818-1901). Начав свой трудовой путь приказчиком в отцовской лавке в Рогожской слободе, он составил огромный капитал на торговле пряжей и хлопчатобумажными изделиями.
Унаследовав семейное дело в 34 года, Кузьма Терентьевич проявил себя не только как удачливый пайщик прибыльных производств легкой промышленности, но и как меценат и просветитель. Одним из первых его начинаний на этом поприще стало пожертвование 30 тысяч рублей на выкуп несостоятельных должников из московской долговой тюрьмы «Титы» (ее корпус на Калужской улице ныне занимает терапевтическое отделение 1-й Градской больницы).
В 1856 году Солдатенков основал издательство общедоступной качественной литературы, поддерживая щедрыми гонорарами семьи своих авторов – Н. Г. Чернышевского, В. Г. Белинского, А. В. Кольцова.
А 9 лет спустя, купив старинную усадьбу Нарышкиных в Кунцево, меценат построил по соседству с ней первую в районе школу – и собрал в усадебном доме богатейшую библиотеку и коллекцию картин, которые впоследствии завещал Румянцевскому музею (большая часть его коллекций находится сейчас в Российской государственной библиотеке и Третьяковской галерее).
Елизавета Федоровна РомановаПодобно своему сверстнику Солодовникову, Солдатенков был крайне экономен в личных расходах и не баловал подарками, вопреки тогдашней купеческой моде, даже свою верную подругу француженку Клеманс Дюпюи. Напротив, он был рад, что приохотил «мамзель Клемансу» к сытной и недорогой русской кухне: «Щи с капустой – не спаржа, что кусается: пять рублей за фунт!» Но, как писали после кончины Кузьмы Терентьевича московские газеты, «…Он, миллионы покорив, не покорился миллионам!»
По завещанию Солдатенкова, оставшиеся после его кончины 3 млн. рублей сбережений были переданы на реализацию двух больших проектов. В ноябре 1909 года на Донской улице в Москве открылось ремесленное училище, названное позднее его именем, готовившее рабочих самых востребованных тогда специальностей: слесарей, токарей по металлу, электротехников и литейщиков. А в 1913 году на окраине тогдашнего Ходынского поля вырос целиком отстроенный на средства мецената больничный комплекс на 505 коек, получивший имя «Солдатенковской больницы» (сейчас – больница им. Боткина).
К сожалению, обстоятельства бурного XX века не способствовали сохранению памяти о многих московских благотворителях и подвижниках. Наряду с благими делами персонажей этого очерка, на долгие десятилетия из истории московского милосердия оказались вычеркнуты подвижники, объединившиеся в начале XX столетия вокруг великой княгини Елизаветы Федоровны Романовой, благотворительной практике которой будет посвящен следующий очерк.

Максим ТОКАРЕВ

№ 11-12, 2006 г.

№ 11-12, 2006 г.

ПРЕДНОВОГОДНЯЯ МОЗАИКА

СИМВОЛ НАШЕГО ДЕТСТВА

ГЕНИЙ КОНСТРУКТИВИЗМА

РАБОТА С ПРИЦЕЛОМ НА БУДУЩЕЕ

ГАЗ БЕЗ ОТКАЗА

ДАЕШЬ ПРОГРЕСС!

РИТМЫ "ПУЛЬСАРА"

"РИНТРЭЙД": "НАШ РЫНОК - ВСЯ РОССИЯ"

БРЕНД РОДОМ ИЗ БЕСКУДНИКОВО

КУДЕСНИКИ ЖЕЛЕЗОБЕТОНА

ДКА МАИ: ДОМ ТАЛАНТОВ

НОВЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ МЕТРОГОРОДКА

ВРЕМЯ ПРОФЕССИОНАЛОВ

"АГА-СЕРВИС": В ОРЕОЛЕ ЗВЕЗД

ТВОРЦЫ ПОДЗЕМНОЙ КРАСОТЫ

СВЕТ В КОНЦЕ ТОННЕЛЯ

"РУССКИЙ ПРОДУКТ": БЛАГОРОДНЫЙ БИЗНЕС

ТЭЦ В БОЛЬШОМ ГОРОДЕ

КЛИНИКА ЦЕНТРОСОЮЗА РФ: ВОЗВРАЩАЯ ЗДОРОВЬЕ

УБРАТЬСЯ ПО ДОБРОМУ

"ВЕДЬМА" ВЫШЛА В ЛЮДИ

ЕКАТЕРИНА КИМ: ТВОРЕНИЕ БЛАГА, КАК ОБРАЗ ЖИЗНИ

СЕМИНАР: "ИНВАЛИД В ПРАВОВОМ ПОЛЕ"

"ВСЕМ СЕСТРАМ ПО СЕРЬГАМ" - ПРОСТО, НО НЕЭФФЕКТИВНО

МАРК ФРАНКО: "ТРЕТИЙ СЕКТОР СТАНОВИТСЯ БОЛЕЕ ЗРЕЛЫМ"

ЛЬВИНАЯ ДОЛЯ

ПРАЗДНИК ПРОНЗИТЕЛЬНОГО СЧАСТЬЯ

МЕЦЕНАТЫ МИНУВШИХ ДНЕЙ

ЧЕКИСТЫ В ОБОРОНЕ МОСКВЫ

БЕС С "КАТЕХИЗИСОМ"

Copyright © 2006 Москва и москвичи. All rights reserved.