Журнал для тех, кто любит Москву
Журнал выпускается совместно с Комитетом по культурному наследию
г. Москва
Мы пишем летопись столицы!
   •    культурное наследие

НОВАЯ ЖИЗНЬ ОРУЖЕЙНОЙ ПАЛАТЫ

ГОСУДАРЕВА СОКРОВИЩНИЦА
Первое дошедшее до нас упоминание об Оружейной палате Московского Кремля относится к 1508 году. Однако задолго до этого, еще в 1339 году, в духовной грамоте московского князя Ивана Калиты говорилось о ценностях, положивших начало созданию великокняжеской сокровищницы. Упоминались украшения, посуда из драгоценных металлов, церковные сосуды, одежда из великолепных тканей, дорогое оружие. Спустя столетие великокняжеская казна включала в себя уже многочисленные ценности, хранившиеся в подвалах кремлевских дворцов и соборов.
К концу XV века, при Иване III, Москва стала своеобразным центром художественных ремесел. При московском княжеском дворе работало несколько художественных мастерских или, как их называли, палат. К этому времени великокняжеская казна приобрела значение государственного хранилища и выросла настолько, что в 1484-1485 гг. между Архангельским и Благовещенским соборами было построено специальное двухэтажное каменное здание с высокой четырехскатной крышей и глубокими подвалами, позже получившее название Казенный двор. Здесь почти триста лет хранились сокровища московских правителей.
Как государственное учреждение, в этот период Казенный двор являлся своеобразным филиалом Оружейной палаты*, в состав которой с самого начала входили не только хранилища ценностей, но и производственные мастерские, где изготавливали оружие и доспехи для русских воинов.
Один из самых тяжелых периодов в жизни главной русской сокровищницы связан с эпохой безвременья. В период правления Лжедмитрия (1605-1607) казна нещадно разворовывалась, не остановился этот процесс и после убийства самозванца. Взошедший на престол Василий Шуйский из-за недостатка денег в государстве вынужден был распорядиться переплавлять принадлежавшие казне драгоценные изделия в монеты. В 1610-1612 годах, во время пребывания в Москве польских интервентов, кремлевская сокровищница была почти полностью опустошена. Впрочем, сразу после изгнания поляков жизнь русской столицы вернулась в привычное русло. Так, в Кремле была создана Серебряная палата, от которой в 1624 году отделилась палата Золотая. Обе палаты, разместившиеся неподалеку от Троицких ворот, в основном выполняли производственные функции — в них изготавливались изделия из редких металлов и камней, а также другие ценности, которые вошли в основной фонд государственной казны.
Во второй половине ХVII века кремлевские мастерские, достигнув наивысшего расцвета, представляли собой своеобразную академию художеств, но уже к концу столетия их производственная деятельность значительно сократилась. В 1700 году Золотую и Серебряную палаты упразднили, а их дела были переданы в ведение Оружейной палаты.

ПЕРВЫЙ МУЗЕЙ КРЕМЛЯ
В канун 1710 года, вскоре после победы под Полтавой, по приказу Петра I в Оружейную палату были переданы все захваченное в битве оружие, знамена и другие трофеи. Спустя десять лет, в стремлении сохранить накопленные веками ценности, царь-реформатор повелел князю Одоевскому проверить все хранилища Кремля и обеспечить их охрану, а в 1727 году из Петербурга в Москву поступил новый приказ: все древние хранилища объединить в одно под названием «Мастерская и Оружейная палата» и передать их в ведение Сената.
В то время специальных помещений для хранения сокровищ Оружейной палаты не было, и великолепные произведения искусства портились от постоянных перемещений. Большой ущерб собранию Оружейной палаты нанес пожар 1737 года, во время которого погибло немало ценностей, в том числе трофейное оружие и знамена, взятые у шведов в битве под Лесной.
10 марта 1806 года Указом императора Александра I «О правилах управления и сохранения в порядке и целости в Мастерской и Оружейной палате ценностей» Оружейная палата получила статус музея, коллекцию которого было поручено сформировать действительному тайному советнику Петру Валуеву. Этот Указ завершил процесс реформирования управления кремлевской сокровищницей и послужил началом становления Кремлевских музеев. Тогда же, в начале XIX века, неподалеку от Троицких ворот, на месте двора Бориса Годунова, по проекту известного русского архитектора Ивана Еготова для Оружейной палаты было возведено специальное здание (разобрано в 1960 году при строительстве Дворца съездов).
Штат нового музея состоял из главноприсутствующего, трех непременных членов, правителя канцелярии с помощником, секретаря и экзекутора, возглавлявшего 14 присяжных, которые наблюдали за сохранностью «палатских достопамятностей во время публичных обозрений». Кроме того, специальными рескриптами императора назначались почетные члены Оружейной палаты. Как правило, это были известные историки, деятели культуры и коллекционеры, в их числе — Н. И. Карамзин, А. И. Мусина-Пушкина, А. Н. Оленина и др.
Первое серьезное испытание музею пришлось выдержать через шесть лет после его создания, когда к Москве подступили наполеоновские войска. В 1812 году прямо под носом у французов сотрудники Оружейной палаты скрытно вывезли ее ценности в Нижний Новгород, а затем во Владимир. Однако эвакуация продлилась недолго — летом 1813 года экспонаты были благополучно возвращены в Москву, а еще через год открылась первая экспозиция музея, который возглавил один из известнейших и влиятельнейших вельмож того времени – сенатор, член Государственного совета, любитель и собиратель древностей князь Николай Борисович Юсупов.
В августе 1831 года, по Высочайшему указу императора Николая I, музей стал именоваться «Московской Оружейной палатой» и был передан в ведение Министерства Императорского двора.
Прошло чуть более десяти лет, и Николай I издал Указ о строительстве Большого Кремлевского Дворца, а вместе с ним — и нового здания Оружейной палаты. Возглавить проект было поручено выдающемуся архитектору Константину Тону. Построенное им у Боровицких ворот здание Оружейной палаты завершило формирование грандиозного архитектурного ансамбля Московского Кремля, складывавшегося на протяжении столетий.
Это произошло в 1851 году, а спустя почти полвека на территории Московского Кремля развернулись первые масштабные реставрационные работы. Изначально приуроченные ко дню коронации Николая II, они были продолжены в связи с предстоящим празднованием 300-летия дома Романовых. Впрочем, здания Оружейной палаты, являвшегося одним из самых молодых строений комплекса, реставрация почти не коснулась. Серьезных потерь Палата избежала и в дни революционных боев. Так, в акте осмотра музея в ноябре 1917 года было отмечено: «Оружейная палата повреждений не имеет. Местами разбиты пулями стекла, и пострадали от пулеметного огня фасадные части». Эти элементы были восстановлены достаточно быстро — в течение трех месяцев. В последующие несколько лет палата значительно расширила свое собрание: сюда поступали предметы из конфискованных частных коллекций, а также сокровища из Патриаршей ризницы Московского Кремля и ризниц многочисленных русских соборов и монастырей, которые советская власть повсеместно закрывала.
В дальнейшем реставрационные работы в Кремле велись лишь время от времени, а в период Великой Отечественной войны были остановлены полностью. В 50-х годах прошлого века, с открытием кремлевского комплекса для массовых посещений, реставраторы значительно активизировали свою деятельность, кроме того, в исторических памятниках было проведено масштабное усовершенствование инженерных коммуникаций.
В советский период всплеск реставрационных работ (как и в целом деятельности по сохранению памятников) обычно наблюдался в канун тех или иных общественно-политических событий. Так было в 60-х годах, когда в столице готовились к Международному съезду компартий в честь 50-летия Советской власти, так было и в самом конце 70-х, когда в Москве шла подготовка к Олимпийским играм. Кстати, именно в то время в Оружейной палате была осуществлена реставрация интерьеров и реконструкция экспозиции.
С середины 80-х годов прошлого столетия, в течение почти десяти лет, финансирование работ по реставрации объектов культурного наследия практически отсутствовало — в связи с проведением в стране социально-экономических реформ.

СОВРЕМЕННЫЙ РЕНЕССАНС
Очередной этап реставрации Оружейной палаты начался в 1994 году – на тот момент фасады здания уже находились в аварийном состоянии. Заказчиком работ выступил Государственный историко-культурный музей-заповедник «Московский Кремль». Проект реставрации подготовили специалисты научно-реставрационного центра «Реставратор-М».
Уже 25 лет вопросы реставрации Оружейной палаты курирует заместитель заведующей отделом реставрации памятников архитектуры Музея Л. А. Неретина, в 1985 году отмеченная почетным знаком «Отличник Министерства культуры РФ», — за комплексную реставрацию Оружейной палаты.
Контроль за проектом и работами осуществляют ГИКМЗ «Московский Кремль», Комитет по культурному наследию г. Москвы (до 2005 г. – Главное управление охраны памятников г. Москвы) и Комендатура Кремля.
Как и полагается, в первую очередь реставраторы провели масштабные исследования — необходимо было оценить как общую сохранность фасадов, так и отдельных элементов их декора. Кроме того, на специальном оборудовании были выполнены стереообмеры здания. Их совместили с ручными обмерами и в результате получили детальные чертежи. Одновременно исследовалось состояние красочного покрытия, штукатурок и т. д.
Одна из основных проблем заключалась в том, что фасады Оружейной палаты украшены огромным количеством декоративных деталей из резного белого камня, которые крепили к стене с помощью так называемых закладок (проще говоря — кованых металлических штырей). Постепенно в конструкции проникала влага. Крепеж ржавел и разрушался, в свою очередь разрушая фасад. Плюс к этому, при более ранних ремонтах фасадные элементы покрывали «запирающими» красками. В результате камень не дышал, и это тоже приводило к деструктивным изменениям, поэтому в ходе работ все подобные покрытия приходилось снимать.
— Реставрация началась с Царского дворика, затем мы перешли к Южному фасаду и уже в этом году – к Дворцовому, — рассказывает директор научно-реставрационного центра «Реставратор-М» Елена Степанова. – Проведены очень сложные работы, в частности, это касается белокаменных резных колонн главного фасада, крепления которых были основаны на закладных деталях. Коррозия этих деталей стала распирать камень, в результате образовались серьезные трещины. Для выявления степени сохранности белокаменных элементов были привлечены специалисты по диагностике камня. Но, к сожалению, даже самые современные ультразвуковые методы исследования не могут дать стопроцентную картину дефектов. В результате часть элементов приходилось снимать и заменять на новые. Для этого необходимо было подобрать камень (что, кстати, далеко не просто), отделать его и затем вновь укрепить на фасаде. Все это крайне трудоемкий и длительный процесс…
В современной реставрации очень много чисто технологических нюансов. Например, сейчас реставраторы, стремясь максимально продлить жизнь камня, используют только «дышащие» покрытия. Проблема в том, что в чистом виде таких материалов просто нет, и для каждого конкретного элемента приходится подбирать свой состав. Поэтому работа химика-технолога на площадке становится не менее важной, чем вклад архитектора или художника.
Одновременно с восстановлением фасадов реставраторы действуют и внутри Оружейной палаты. Значительные работы проводятся в нижнем вестибюле. Уже отреставрирован вестибюль с Царского дворика (служебный вход). Идет восстановление деревянных элементов оконных рам, дверей и их фурнитуры, при этом столярные детали должны быть выполнены таким образом, чтобы они могли долгое время служить при специфической музейной системе вентиляции и кондиционирования.
Отдельно стоит сказать о реставрации паркетных полов Красного, или пятого зала (последнего зала второго этажа), которая была закончена в прошлом году. Эта и без того трудоемкая работа осложнялась тем, что в ходе реставрации музей продолжал работать — экскурсии шли в обычном режиме. То есть не было возможности вынести витрины и развернуть полномасштабную реставрацию, пол приходилось восстанавливать отдельными фрагментами.
– Работа реставратора тем лучше, чем она незаметнее, – поясняет Елена Степанова. — Если реставратор действует достаточно деликатно и пытается понять, как работал тот мастер, чье дело он продолжает, тем выше, в конечном итоге, оцениваются его усилия. Реставрация — это очень специфический вид художественного творчества, но это, безусловно, творчество, и оно необычайно интересно.
Сегодня еще рано говорить о том, когда мы увидим Оружейную палату в полностью обновленном виде. В отличие от строительства, реставрация – не та сфера, где приветствуются быстрые решения и высокие темпы, где планируется скорая отдача. Однако уже сейчас можно сказать, что Оружейная палата Московского Кремля в год своего 200-летия начинает новую жизнь.

Лидия МИШАРИНА, начальник Управления контроля за сохранением и использованием объектов архитектуры и истории и организации экспертизы документации по сохранению объектов наследия Москомнаследия.

Редакция благодарит специалистов компании «Реставратор-М» — директора Степанову Е. В., главного технолога Густову А. Н. и инженера-технолога Наюк М. В. — за предоставленные фотографии.

№ 1-2, 2006 г.

№ 1-2, 2006 г.

В ГОРЯЧКЕ ХОЛОДНОЙ ЗИМЫ
подробнее...

ВСТРОИТЬСЯ В СИСТЕМУ
 подробнее...

НОВАЯ ЖИЗНЬ ОРУЖЕЙНОЙ ПАЛАТЫ
 подробнее...

БОЛЬШАЯ ИСТОРИЯ БОЛЬШОГО ТЕАТРА
 подробнее...

ЗАБЫТЫЙ САМОРОДОК
  подробнее...

АЛЕКСАНДР СТРАЖНИКОВ: "ОБИЖАТЬ МОСКВИЧЕЙ МЫ НИКОМУ НЕ ПОЗВОЛИМ"
 подробнее...

УЧЕТ И КОНТРОЛЬ ПО-КАПИТАЛИСТИЧЕСКИ
подробнее...

ЭВОЛЮЦИЯ ВОДОМЕРА
подробнее...

КТО ОСТАНОВИТ БЕСПРЕДЕЛ
подробнее...

ВЛАДИМИР ЭТУШ: КАВКАЗСКИЙ ПЛЕННИК НАВСЕГДА
подробнее...

ГЕНИАЛЬНАЯ СОБАКА С ВУЛЬГАРНОЙ КЛИЧКОЙ
подробнее...

Copyright © 2006 Москва и москвичи. All rights reserved.